Вера Кожина

ГРАНИ ЖИЗНИ - Произведения

Понедельник, 11.12.2017, 10:20
Страница 1 из 11
Произведения » Книги » Под взглядом луны » ГРАНИ ЖИЗНИ
ГРАНИ ЖИЗНИ
1
Знает ли душа будущую жизнь? Выбирает ли она свою дорогу? Или она пленница пути, намеченного ей всевидящим небом? На эти вопросы нет ответа так же, как на вопрос: о чём думают звезды, когда всматриваются в землю, — видят нас, весь мир, или они совершенно бесстрастны по отношению к нашей жизни? Посылают ли они сны, или сны — это сигналы нашего мозга, в котором есть вся информация данной нам жизни? Может быть, древние египтяне были правы, утверждая, что в то время, когда человек спит, душа его летает и встречается с другими душами, полученную информацию передает мозгу — ее мы и называем сном.
Как бы ни было, мы живем, каждый в своей реальности, не всегда размышляя о тайнах вселенной, поскольку ежедневные заботы погружают нас в океан земного бытия, и он несет нас по своей глади, вскипая и затихая, пока не втянет в пучину небытия. Пока же этого не случилось, нам кажется, что весь мир у наших ног
Так рассуждала Полина в ранней молодости, но с годами увидела мир иным, мир, где опасность подстерегает на каждом шагу, и идти по нему надо осторожно, как по неокрепшему льду, который может в любую секунду предательски уйти из-под ног, и тогда — воля случая...
Ей недавно исполнилось тридцать лет. В свою недолгую жизнь она шла от цели к цели и достигала победы, но с большой отдачей ума и сил, когда победы были уже не радостью, а простым свершившимся фактом. Замуж вышла в двадцать лет, будучи студенткой. Она и раньше знала, что того, чьей женой собиралась стать, не любила. Но одно событие вытекало из другого, а одно действие влекло за собой другое, так и тянулась цепочка событий, которая вела ее к замужеству, и каждый штрих жизни подталкивал к неминуемым обстоятельствам, словно выбирать ей единственную дорогу приходилось из той одной, которая вырисовывалась впереди, и миновать ее было нельзя. Каждый выходит на свою тропинку, а куда она приведет — не знает. Она и не знала, что такое любовь. Хотя много читала книг на эту тему и фильмов насмотрелась достаточно. Это как фрукт какой-то неизвестный, сколько тебе ни рассказывай о его вкусе, пока сам не попробуешь — не поймешь. Видела, что ее будущий муж, щедрый, заботливый, работы никакой не боится, но что-то в нем не то. А что не то — не знала. Если не приходил на свидание, то не скучала и не переживала, а испытывала облегчение. Но предложение выйти замуж сделал он, и она его приняла, ведь никто другой на это не решился. И за это она его ценила. А когда родились дети, уже и вовсе было неуместным докапываться до истины, почему вышла замуж именно за него.
Четыре года назад они разошлись.
В этом году была попытка примирения. Всей семьей поехали отдыхать в Сочи. Море было теплое и спокойное, дети радовались ему, но мысли Полины больше не принадлежали человеку, который раньше был ее мужем, и уж окончательно стало ясно, что нельзя возвратить то, что невозвратимо.
Лёжа на топчане под тентом, Полина глядела на убегающее вдаль море, там оно сливалось с небом. Морское дыхание ее успокаивало и влекло к раздумьям. Море ей представлялось реальной жизнью, а небо — вечностью. Вот так, думала она, жизнь переходит в вечность, в единую и неделимую для всех. В эту вечность уходило всё: и море, и чайки, и солнце. Значит, душа не может не возвратиться на землю, где она не долюбила, не налюбовалась красотой природы, поэтому она будет возвращаться вечно, пока исполнятся все ее желания.
Плавать Полина не умела, это единственное, чему она не смогла научиться, хотя очень этого хотела. А муж ее жил на море полной жизнью отдыхающего человека: загорал, заплывал далеко от берега и подолгу лежал на воде. Однажды, когда к вечеру море взволновалось, и огромные волны накатывались на берег, обдавая брызгами лежащих на песке, он бросился под волну, а вновь набежавшая подхватывала его, и на гребне несла к берегу. Он наслаждался стихией, и она была к нему благосклонна.
Глядя на Полину, которая почти не подходила к воде, он говорил:
— Странная ты, зачем тогда сюда приехала?
Она молчала, оставаясь наедине со своими мыслями, а он садился играть в карты со знакомыми по пляжу. Днем, когда муж загорал, Полина шла в центр города, это было близко — пройти через парк «Ривьера», и вот он — центр. Днем улицы были немноголюдными, ведь сочинцы на работе, а приезжие — на море. Она шла в аллею древних платанов и средь них долго бродила одна. Она уже точно знала, что по приезду домой оставит детей у своих родителей, а сама поедет на север Кольского полуострова, но вначале заглянет в Мурманск. Полина была уверена в том, что поездка эта состоится, что ничто ей не сможет помешать и ничто не сможет ее остановить. От мыслей о поездке ее не могло отвлечь даже море, так властно влекущее своей далью, даже улицы южного города с платанами и пальмами. Ее на Севере никто не ждал и никто не приглашал приехать. Но где-то на верхушке Кольского полуострова, в отдаленном поселке жил один ее знакомый. Он работал главным инженером на деревообрабатывающем предприятии. Она считала, что поедет не к нему — просто побывает в Мурманске и посетит север полуострова. Словом, посмотрит контрастный край, где люди живут в суровых условиях, не боясь трудностей: комары, сильные ветры, да к тому же зимой самолеты не всегда летают над просторами тундры и тайги. До настоящего времени для нее крайней точкой в направлении севера, где она бывала, являлась Москва. В ее провинциальном городе на Северном Кавказе всегда очень жаркое лето и почти всегда слякотная зима...

2

И вот уже поезд увозит Полину с юга на север. За двое суток дороги она перебрала в памяти все эпизоды немногочисленных встреч с Анатолием после того, как они познакомились в поезде «Москва — Новороссийск», когда она ехала домой из Москвы. Это было летом, три года назад. В том году Анатолий окончил Воронежский лесотехнический институт и возвращался за направлением на работу. Ему было двадцать три года, высокий, правильные черты лица, казалось, ничто вокруг не ускользало от взгляда его темных глаз. В них светились снисходительность и насмешливость, таинственность и притягательность. В дороге им не довелось долго разговаривать, расстались, почти ничего не зная друг о друге. Она знала, что он не женат и собирается ехать работать в Мурманскую область. Когда у него случайно выпал из кармана паспорт, и он приоткрыл его, чтобы вложить билет, Полина успела прочитать его фамилию и подумала: никогда не приходилось слышать такую редкую.
Прощаясь, он спросил:
— Куда можно написать, если появится такое желание?
Она дала адрес музыкальной школы, где работала преподавателем.
Через месяц от него пришло письмо. Сообщал о том, как проводит время, и что уже скоро поедет на Север. На конверте был обратный адрес, но не было фамилии. И Полина подумала — хорошо, что она тогда случайно ее прочитала, но ведь он об этом не знал. Тогда почему же не указал? Что ни думай, а факт тот, что ей известно, кому писать. Она написала письмо, но ответных посланий больше не было.
Полина никогда не забывала о случае в поезде, где они познакомились. Пьяный пассажир, кавказец, угрожал ей ножом, и была вероятность исполнения угрозы по той причине, что она не стала с ним разговаривать после настойчивых требований выйти с ним в тамбур. Подошел Анатолий, спокойно встал между нею и угрожавшим мужчиной.
—Иди, тебя никто не тронет, — сказал он Полине. На этом инцидент был исчерпан
Два года она не видела Анатолия. В первый выходной день начавшегося учебного года Полине пришла мысль о том, что надо сходить на главпочтамт, может, кто из подруг прислал открытку «до востребования», хотя адреса она никому не давала. И всё же желание пойти на почту было неодолимым.
И вот она уже возле нужного окошка, подала паспорт с уверенностью, что никто ей ничего не написал, а надеяться — равнозначно тому, чтобы желать вдруг получить кошелек с деньгами. (А почему пришла? Надо же было избавиться от навязчивой мысли, настойчиво преследовавшей ее с утра.)
—Возьмите письмо, — услышала Полина голос за окошком.
—Бывают же чудеса, — мысленно сказала она, и взяла конверт.
Это было письмо от Анатолия. Он сообщал, что работает на Севере, скоро будет ехать на юг через ее город и обязательно увидит ее.
Вскоре Анатолий действительно приехал на три дня, остановился в гостинице, и Полина каждый день после работы приходила к нему. Встречи были омрачены тем, что на второй день после его приезда родственники Полины попали в автомобильную аварию, остались живы, но получили тяжелые травмы, и она не смогла даже проводить своего гостя. Он ушел на вокзал один.
Была еще одна встреча. Как-то, разговаривая с Анатолием по телефону, Полина, рассказывая о своих делах, сообщила, что перед Новым годом будет в Москве, хотя планы еще могут измениться. Этому известию Анатолий обрадовался и сказал ей, что тоже будет в столице. Объяснил, что будет ехать в Сибирь в командировку через Москву, там у него будет часа три времени, и назначил ей встречу в аэровокзале у справочного бюро.
Москва перед Новым годом напоминала Мекку в дни паломничества. Трудно было не затеряться в людском океане. Ощущалось дыхание праздничной ночи, которая под звон бокалов и фейерверк огней неумолимо перенесет всех в другой год. Полина уже два дня находилась в столице, решала свои вопросы, а половину третьего дня, последнего дня года, оставила для встречи с Анатолием. Но череда неудач преследовала ее. Она направилась на железнодорожный вокзал, чтобы взять свои вещи в камере хранения, потом в суете села в электричку, идущую в другом направлении, торопясь, забыла пакет с одеждой, купленной в Москве. Задыхаясь от волнения, в людской сутолоке, она с большим трудом и большим опозданием пришла на место встречи. Анатолий ждал ее, но времени у нее оставалось всего лишь на то, чтобы добраться до аэропорта — билет на самолет уже был куплен.
Не проводить Полину Анатолий не мог: хотя бы в дороге поговорят.
Вскоре начался сильный снегопад, сменившийся метелью. Вылет самолета был отложен на семь часов.
— Весь год проведем в дорогах, — высказал свою мысль Анатолий.
«Опять всё получилось не так, как хотелось», — думала Полина...
Через неделю пришло письмо, строки которого дышали любовью и надеждой на встречу. И снова молчание.

3

До Мурманска оставалось ехать не больше часа. Полина глядела на незнакомый ландшафт, всё для нее было новым. Глядеть в окно или читать прихваченную с собой книгу — это всё, чем могла она заняться в дороге, кроме воспоминаний. Незнакомое манило ее, ей хотелось как можно больше познать жизнь, мир знаний был ее вселенной, которой она дышала, которую лелеяла. Мысли ее давно уже обогнали поезд и были там, в незнакомом городе, где ее никто не ждал.
Поезд прибыл в Мурманск утром. Был конец июля, день расправлял свои крылья и собирался быть жарким.
На вокзале масса людей двигалась непрерывным потоком в двух направлениях: для спешащих покинуть город и только что прибывших в него. С чемоданами, сумками, рюкзаками, с огромными баулами люди шли, не глядя по сторонам, их взгляды были устремлены вперед. У многих лица были загорелые и обветренные, солнце и ветер оставили свой отпечаток. Среди спешащих было много моряков. Все были заняты своими мыслями. Хорошо, что они скрыты за непроницаемой оболочкой (хотя есть люди, от которых и мысли спрятать нельзя, к счастью, таких мало). А иначе весь этот мир, с его хитросплетениями, непредсказуемостью, коварством, миллионами и миллионами чувств и мыслей был бы похож на большое болото с копошащимися в нем существами, стремящимися любым способом из него выбраться.
Еще в дороге Полина знала: первое, что ей надо сделать в Мурманске — это позвонить домой родным и сообщить о приезде, а следующие действия подскажут обстоятельства. Она легко нашла междугородный телефон. Из вещей у нее была с собой небольшая красивая дорожная сумка, не мешавшая ей в поездках по городу.
Заказав разговор, она стояла у стены, разглядывая присутствующих. Молодая женщина, только что вышедшая из кабины для разговоров, ощутила на себе взгляд Полины, и, так как она явно не торопилась покинуть помещение, тоже стала разглядывать глядевшую на нее женщину. Оставалось кому-то из них сказать первое слово. И поскольку в сознании Полины их было так много, то ждать не было необходимости.
—Скажите, пожалуйста, далеко ли находится гостиница? — спросила Полина, подойдя ближе к этой молодой, интересной внешне и явно расположенной к разговору, женщине.
— Какая гостиница вас интересует? — ответила та вопросом на вопрос.
—Любая, лишь бы там можно было остановиться.
— Тогда поедемте со мной. Я живу в гостинице и даже помогу вам в ней поселиться.
Времена были еще те, когда в гостинице мог остановиться не каждый: плата была небольшая, а мест на всех не хватало, в первую очередь поселяли командировочных.
Зоя (так звали собеседницу) подождала Полину, пока она говорила по телефону, потом они сели в автобус и, проехав две остановки, оказались у здания гостиницы.
Подойдя к окну дежурного администратора, Зоя, указав взглядом на Полину, сказала:
— Сотрудница из нашего отдела, приехала по работе.
Полина отдала паспорт, заполнила ордер на поселение и пошла в предоставленный ей двухместный номер. Это была комната № 314 на третьем этаже. Рядом с номером располагался красивый, уютный холл. Такие были на каждом этаже. Так легко и романтично устроиться в гостинице незнакомого города Полина не предполагала. Итак, впереди свободный вечер. Завтрашний день она представляла смутно, тем более, не имела конкретного плана на последующие дни. Предполагала, что день-два походит по городу, посмотрит залив, достопримечательности, а потом она, может быть, отправится на полуостров Рыбачий. Если уж приехала, надо побольше посмотреть.
Вечером Полина и Зоя сидели в холле. Для того он и существует, чтобы в нем отдыхать. На Полину мужчины обращали внимание. Она выглядела моложе своих тридцати лет. Нежная кожа лица, синие глаза и густые, темные волосы до плеч мало кого оставляли равнодушным. Зоя пошла в ресторан со знакомым мужчиной, они и Полину приглашали, но она не хотела ни от кого быть зависимой. Оставшись одна в холле, она, не замечая проходивших мимо людей, сидела, погрузившись в раздумья. Очень хотела разобраться в своих мыслях и желаниях. Не уставала задавать себе вопрос: почему она сюда приехала? Сама себя обманывала, внушая, что край хотела посмотреть, отвлечься от своей привычной жизни, отпуск еще ведь не кончился. Тогда почему в другое место не поехала, ну, например, в Сибирь? Мало ли где еще не была? Конечно, она поедет туда, где живет и работает Анатолий. Завтра узнает, как туда добраться, и купит билет.
Два дня прошли в заботах, Полина посмотрела город, побывала на набережной, заглянула в магазины, даже вещевой рынок посетила. Узнала, что добраться туда, где работает Анатолий, ей будет трудно. А нужно ли это делать? Может, он уехал куда? Ведь писем от него давно не получала.
На третий день пребывания в городе, когда она стояла у окна своего гостиничного номера и бесцельно смотрела на улицу, ей вдруг показалось, что внизу, под окнами, прошел Анатолий. Она даже сбежала в холл первого этажа, его там не было, но осталось ощущение, что он где-то рядом. Конечно, это нереально.
Она подошла к окну дежурного администратора и голосом в чём-то провинившейся робко спросила:
— Можно узнать, проживает ли в гостинице один
человек?
Администратор охотно согласилась ответить на ее вопрос, уточнив фамилию, имя, отчество интересовавшего ее.
— Такой в настоящее время не проживает, — сообщила сотрудница, просмотрев картотеку жильцов.
Весь следующий день Полину преследовал образ Анатолия, ей казалось, что вот-вот откроется дверь, и он войдет.
«Что за бредовые мысли?» — обвиняла она себя, но мысли были ей неподвластны и упрямо не покидали ее.
Вечером она пошла с Зоей в ресторан, устроила сама себе прощальный вечер, ведь завтра в девятнадцать часов она должна улететь в Москву.
И вот настал последний день ее пребывания в Мурманске, она написала Анатолию письмо, в нем подробно осветила свою поездку, высказала сожаление в связи с тем, что не смогла его увидеть. Раньше она отправляла ему красивые письма с налетом романтики, и знала, что он любит их читать. Закончив писать, не могла успокоиться: сейчас она пойдет на почту и отправит письмо.
По пути туда в газетном киоске она купила конверт и наклонилась над полочкой киоска, чтобы написать адрес.
Кто-то тихо опустил руку на ее плечо, и она услышала слова:
— А ты что здесь делаешь?
Полина подняла голову. Рядом с ней стоял Анатолий. Она растерянно глядела на него, словно это был не он, а призрак, выросший в один миг из-под земли. В его глазах светилась какая-то непонятная игривость и незлая хитрость. А слова он произнес без тени удивления, будто она всю жизнь жила в этом городе, только вот почему-то оказалась у газетного киоска?
— Конверт с письмом тебе подписывала.
—А я с почты иду, узнавал, нет ли от тебя чего. «Господи, почему он ждал письмо от меня в этом
городе? Живет за тысячу километров отсюда, да и как я могла ему написать в этот город? » — эти мысли не давали ей опомниться. Не было ни объятий, ни счастливых взглядов, только вот такой разговор. Словно это нормальное явление — встретиться случайно с нужным человеком за две тысячи километров от дома.
— Подожди меня несколько минут, — попросил Анатолий. — Я быстро вернусь, мне надо сказать кое-кому, что я задержусь, я здесь в командировке. И он ушел.
Полина отошла от киоска и стояла, ничего не понимая, держа в руке конверт. Ей казалось, что всё случившееся лишь пригрезилось. А потом она вдруг испугалась...
А вдруг он не придет? Что тогда? Случай сыграет с ней злую шутку.
Мимо шла группа цыганок, они обступили Полину, пред\агая погадать, но взгляд ее был такой отрешенный, она странно смотрела сквозь них, и они не стали настаивать на своей просьбе и отправились дальше.
Анатолий пришел быстро...
—Ты что, не получала мою телеграмму о том, что я буду в Мурманске? — спросил он.
Конечно, никакой телеграммы она не получала, уже полгода никаких вестей от него не было.
Они прошли в ближайший сквер и сели на скамейку.
— Когда ты приехала? Где остановилась? — расспрашивал ее Анатолий.
Она назвала гостиницу.
— А номер комнаты какой?
— Триста четырнадцать.
— Такой уютный, с голубой красивой люстрой? На платяном шкафу приклеен плакат с портретом Пугачевой?
— Да, — ответила Полина, удивляясь. Точно, и люстра голубого цвета, и портрет Пугачевой на платяном шкафу.
—А кровать твоя справа от двери?
—Да. А почему ты всё это знаешь?
—Пять дней назад я жил в этом номере, — сообщил Анатолий. И, продолжая глядеть на не перестающую удивляться Полину, произнес фразу:
— Говоришь, что вечером улетаешь в Москву? «Вроде бы я этого не говорила, — подумала Поли-.
на. — Что тут поймешь при такой неожиданности, может, и сказала...».
— Ты не хотела бы поменять билет? Можно и в другой день улететь.
Эта мысль уже крутилась в голове у Полины, только она не решалась об этом сказать.
Итак, решено — они поедут в авиакассы, поменяют билет, потом пойдут в гостиницу.
Билетов на самолет на ближайшие дни не было.
Узнав об этом, почему-то никто из них не испытал чувства сожаления. Отношения с Анатолием складывались странным образом, и до этого нельзя было сказать, что основой их станет любовь.
До вылета самолета оставалось три часа.
— Ты проводишь меня? — поинтересовалась Полина, хотя иначе, по ее мнению, и не должно было быть.
Но Анатолий сказал что-то насчет занятости.
— Как?! — подняла глаза к нему Полина.
—Ты ведь тоже не смогла меня проводить, когда я приезжал в твой город.
«Неужели нужно было об этом напоминать?» — думала Полина. Но возражать она не стала.
Провожать ее Анатолий пошел. Они подъехали к гостинице, Полина одна поднялась в свой номер, чтобы взять дорожную сумку. Войдя, она окинула взглядом комнату. На этой же кровати пять дней назад, то есть до ее приезда, спал Анатолий. Как могло так случиться? Сотни мест в гостинице, а такое совпадение. Не потому ли его присутствие ей мерещилось здесь, охватывало непонятное волнение, предчувствие чего-то нереального. Теперь она покидает этот номер. Здесь каждый день поселялась на сутки новая женщина. И каждую ночь здесь были свои долгие разговоры... Перед Полиной словно открывались новые судьбы, неведомые ей ранее, они были такие разные, со своими тревогами и заботами.
Лишь одна, поселившаяся здесь, была неразговорчивой. На простой житейский вопрос она ответила:
—Что я тебе ни скажу, ты ведь все равно не проверишь, так это или нет, и незачем спрашивать.
И это правильно. Если захочет человек кому-то душу открыть, то сам всю жизнь наружу выплеснет.
Полина на свою жизнь не жаловалась, она помнила однажды сказанную ей кем-то фразу: «Быть недовольным своей судьбой — значит, быть недовольным Богом». И эти слова она приняла как истину.
«Никому ни до кого нет дела в этом мире, кроме Бога и матери, если она еще жива. Город безучастно встретил тебя и так же безучастно с тобой расстается. Всем хватит места на земле, а если станет тесно — распорядятся силы природы. Иди, куда велит сердце, а если служишь чужой воле — некого винить, дружок, — обращала к себе свои мысли Полина. — Вокруг масса людей, надеющихся и жаждущих осуществить свои желания, самые разные, непредсказуемые. Но кто-то или что-то в мире их регулирует, иначе все были бы счастливыми, великими, и тогда не заметили бы того, так как все стали бы одинаковыми. Но жизнь пьянит многоликостью, многообразием, в котором она то осыпает человека счастливыми мгновениями, доказывая, как она прекрасна, то бросает его в пучину бед, чтобы он мог почувствовать свою зависимость от жизненных обстоятельств. И гонятся люди за счастьем из века в век, из тысячелетия в тысячелетие, каждый за своим, а оно ускользает, как золотая рыбка. И прозревают глаза, и видят то, что перестали замечать: реальность бытия с ее неумолимым законом — не желать большего, чем тебе предназначено судьбой...»
В аэропорт они прибыли к началу регистрации билетов. После регистрации было объявлено, что рейс на Москву задерживается на два часа. Кажется, можно было порадоваться тому, что появилось время для общения — ведь Полина никуда не опаздывала, всё равно самолет прибудет в Москву ночью. Но разочарование от встречи и усталость сковывали мысли, и говорить было не о чем. Через два часа объявили, что вылет самолета задерживается еще на три часа. Теперь можно было о многом рассказать друг другу, но они больше сидели молча.
Посадку на самолет объявили в четыре часа утра.

4

Приехав в свой город, Полина облегченно вздохнула: хватит поездок, она устала от них, от встреч, которые были не похожи на встречи, нарисованные ее живым воображением. Она окунулась в работу (начался новый учебный год), вновь взяла на себя заботу о детях. Ее душа успокоилась и уже не металась в огне переживаний.
Однажды, в конце сентября, когда она шла на работу, в ее сознании всплыл сон: кто-то ей говорил (говорящего она не видела, слышала только голос), что на почте «до востребования» на ее имя четыре дня назад пришла телеграмма, но получить ее она не смогла, так как у нее с собой не было паспорта. Сон всплыл и исчез в нахлынувших мыслях о предстоящем рабочем дне. Но когда рабочий день закончился и она переступила порог учебного заведения, торопясь домой, сон снова напомнил ей о себе...
«Может, все-таки зайти на почту и, таким образом, забыть о сне?»
Почтовое отделение находилось недалеко, и Полина направилась туда. Подойдя к нужному отделу, она назвала фамилию и спросила, нет ли для нее какой корреспонденции.
— Есть телеграмма, четыре дня ждет своего адресата, только выдам ее по предъявлению паспорта.
Полина поехала домой и возвратилась за телеграммой.
Анатолий сообщал, что отправляется в Москву и просил Полину приехать туда одновременно с ним.
«Нет, нет и нет», — твердила себе разочарованная так ничего и не понявшая в их взаимоотношениях, женщина. Она не могла найти ответы на свои вопросы, надеясь их когда-то получить. Так ученик отодвигает тетрадь с нерешенной задачей в надежде к ней еще вернуться. На письмо, пришедшее вслед за телеграммой, но уже на работу, она ответила молчанием.
Полина не страдала отсутствием внимания к себе со стороны мужчин, она была еще молода и привлекательна, но ей не нужно было это внимание — она не из числа женщин, ищущих развлечений. Полина верила в одну-единственную любовь, которая приходит сама. В ее понятии любить — это познать величие жизни, быть над ее суетой, всецело отдаться великому чувству, ощущать себя бесконечностью в этом мире, тогда ничего не страшно в жизни, ведь любовь все равно останется с тобой. Она не исчезнет ни на миг, и каждую секунду будет жить в душе и наполнять ее солнечным светом, вечным и неделимым; красотой неба и красками заката, лунным светом и океаном звезд; и когда погаснет любовь — погаснет Вселенная. И если вечно любить, значит, вечно жить. Но такую любовь дарит только Бог...
Прошло пять лет. Анатолий не напоминал о себе. Но странный сон не давал ей покоя: она ясно видела, как Анатолий, небритый, небрежно одетый, в полумраке спускался по лестнице в темный подвал. Он шел медленно, не переставая оглядываться. Взгляд его был устремлен к ней, он как бы сообщал ей последнюю информацию о своей жизни...
И вновь Полина вспомнила его, умного, всегда невозмутимого, с искрой лукавства в глазах, красиво одетого, с ореолом романтики в поведении и в рассуждениях.
Вспомнила также о том, что в одну из встреч он сообщил ей, что через полгода после их знакомства он женился на девушке, которая, по его словам, внешне была похожа нее, а также о том, что он рассказывал до женитьбы своей невесте о ней, Полине.

5

В одной зарубежной поездке женщина по имени Анна, с которой Полина проводила много времени, рассказала интересные факты из своей жизни. Она объяснила, что не желает делать людям ничего плохого, но обстоятельства всегда складываются так, что она многим приносит несчастье. И в доказательство своих слов, привела пример из жизни...
После окончания института она с мужем поехала работать на Дальний Восток, там они расстались. У нее появился другой мужчина. И когда муж пришел к ним в комнату, чтобы поговорить, ее новый муж Игорь взял в руки ружье, так как не знал намерений пришедшего. Анна попыталась забрать оружие из его рук, и Игорь случайно нажал на курок. В результате прежний муж погиб, а новый попал в тюрьму.
— Ив мелочах мне не везет, — продолжала Анна, — пообещала знакомой привезти с дачи ведро слив, пришла на остановку автобуса — полил дождь, поднялся ветер, толпа людей хлынула в автобус. Кто-то по неосторожности задел ведро, оно опрокинулось, и сливы высыпались под колеса...
Полина рассказала ей об Анатолии, о странных встречах с ним.
—Он же в большой степени обладал гипнозом, — заключила Анна, выслушав рассказ.
Пелена слетела с глаз Полины и растворилась в ее позднем прозрении.
«Так вот почему, — сказала себе Полина, — встречи с Анатолием были связаны с каким-либо происшествием» (то ей угрожают в поезде, то родственники попадают в аварию, то она забывает вещи в электричке...).
В продолжение мыслей, оброненных Анной, всплыли в памяти слова одной ясновидящей: «Сейчас у меня часто болит голова, и я не имею ту силу мысли, которая была в молодости. Однажды я мысленно приказала своему знакомому приехать ко мне, и он проехал семьсот километров по тайге, и был у моих ног».
Полина в свое время равнодушно прослушала то сообщение, но человеческий мозг, видимо, имеет свойство всю полученную информацию хранить в своих глубинах, а когда приходит время, он выдает ее своему владельцу.
«Да, подумала Полина, — Анатолий — человек не рядовой, он умел влиять на окружающих, и перед поездкой в Мурманск и во время пребывания там я попала в результате его воздействия в гипнотическое, внушаемое состояние. Для того чтобы войти в контакт с нужным человеком, людям, владеющим гипнозом, расстояния не помеха. Потом он через сон сообщил мне о своем уходе в никуда, в вечность, где, может быть, мы еще встретимся...».
Полина не нашла тот мир любви, в который приходят, словно из небытия в бытие — из серой однообразной жизни в ярко полыхающую огнями, не нашла мир ослепительный и чудесный, где вещая сила словно поднимает тебя вверх, и ты летишь над буднями, полными интриг, зависти, пошлости... Этот полет невидим для других, так как это полет духа. И невольно хочется повторять: «О богиня моя, любовь, не отними у меня крыльев, я боюсь упасть и разбиться о камни однообразных будней. Мне так хорошо парить над прошлым...».
Полина не могла принять сон за реальное событие в жизни, через людей, знавших Анатолия, интересовалась его судьбой, и вскоре получила известие о том, что он, употребляя в последнее время наркотики, действительно погиб...
Человеческие мысли представали перед ним в обнаженном виде, и он не мог найти в людях совершенства, а значит, жизнь для него стала бесцельной...

          
Произведения » Книги » Под взглядом луны » ГРАНИ ЖИЗНИ
Страница 1 из 11
Поиск:

Фотография
из фотоальбома

Форма входа

Логин:
Пароль:
Все слова, комментарии, фото и видео взяты из материалов, сборников стихов Веры Кожиной


Copyright ООО "Фирма "РиК" © 2009 | Сайт управляется системой uCoz